Навсегда отпечатались в памяти Инны Евгеньевны Дзик страшные дни блокады.

В семье польского коммуниста Евгения Дзика в 1937 году родилась дочка, которую назвали редким именем Инна. Но отец не успел увидеть девочку. Холодной осенней ночью его увезли на черном воронке и в «ежовских» застенках он был расстрелян. Только через годы его реабилитировали.

Мама Инны Антонина вместе с маленькой дочкой была выслана в город Ржев. Там она долго не могла найти жилье и работу. Терпела большие лишения.

Спустя несколько лет семья смогла вернуться в Ленинград. Поселились в огромной коммунальной квартире на Чёрной речке, рядом с местом дуэли великого поэта. В квартире жили люди разных национальностей: русские, татары, немцы. Жили небогато, но дружно. Коммунальных склок и распрей не было. Помогали в беде, радовались успехам друг друга. Все соседи по-доброму относились к маленькой Инночке. Бывало, дарили конфету, яблоко или игрушку. Жизнь постепенно налаживалась. Но все разрушила война.

Со всех сторон Ленинград обложили немецкие и финские войска. Началась страшная блокада, продлившаяся долгих 872 дня.

Дорога жизни, проходившая по льду Ладожского озера, стала единственной ниткой, связывавшей Ленинград с большой землей. Продовольствие, боеприпасы, лекарства доставляли по ней в осажденный город, а в обратный путь везли изможденных мирных жителей и раненых бойцов. Дорога жизни была приоритетной целью для вражеской авиации. Не все машины и паромы доходили до места назначения.

Десятки тысяч ленинградцев стали жертвами страшного голода, жестоких бомбежек и обстрелов. Не исключение и семья Дзик. Мама уходила на работу, а Инна с маленькой сестренкой Люсей оставались в темной, без электричества, промерзшей насквозь комнате. Мама получала крохотный паёк, которого не хватало даже на один прием пищи. Кусочек мокрого тяжелого хлеба на весь день – вот и все, что могла достать для девочек мать.

Все быстро теряли силы и здоровье. Маме удалось устроить младшую дочку в ясли. Это было роковым решением. Люсю увезли в эвакуацию, но куда, никто не знал. И доехали ли дети до места назначения – неизвестно… Люсю найти так никогда и не удалось.

Мама, собрав последние силы, решила уходить из города, чтобы спасти хотя бы Инну. Погрузила на санки сумку с самым необходимым, завернула в ковер девочку, привязала ее к санкам и побрела к причалам, в надежде попасть на один из катеров, которые эвакуировали жителей на большую землю. В дороге они попали под страшную бомбежку, и в суматохе Антонина потеряла дочку. Несколько часов ужаса и отчаяния испытала женщина, разыскивая своего ребенка. К счастью, девочка уцелела. Но на память остался шрам от осколка между бровей.

Несмотря на страшный голод, холод, разруху и бомбежки, люди оставались людьми, и, если были еще силы, то помогали друг другу. Инна запомнила, как какой-то матрос дал ей крошечный кусочек сахара, и как долго она держала его во рту, боясь проглотить.

Маме удалось получить специальный пропуск, чтобы уехать на одном из вывозивших жителей судов. Три переполненных людьми катера отправились по Ладоге. Два из них попали под удары бомб и затонули вместе с людьми. Тот, на котором были Инна с мамой, чудом уцелел и добрался до берега.

Там уже ждали эвакуационные эшелоны. Людям выдали по буханке хлеба и предупредили, чтобы ели понемногу. Но некоторые не могли удержаться, съедали весь, и им становилось плохо. Инна навсегда запомнила вкус того хлеба – как будто вкус жизни. Выглядела девочка в тот момент страшно – истощенная, со свежей раной на лбу, с выпавшими от цинги зубами, с головой, покрытой коростой... Но они были живы. И это уже была победа.

А дальше был многодневный путь в далекий сибирский город. Поезд шел несколько недель. Ехали вместе с татарской семьей. Инна запомнила, как на остановках местные жители делились с блокадниками скудной едой: вареной картошкой, морковкой, огурцами… А взрослые старались отдать еду детям. Но все равно, истощенные детские организмы не выдерживали, и дети в поезде умирали. Вот и в семье, рядом с которыми ехали Инна с мамой, умер младенец.

В Томске Инну с мамой поселили к местной жительнице, муж которой был на фронте, а она с детьми ютилась в крохотной избе. Но потеснились, стали жить вместе. Было голодно, но уже не так, как в Ленинграде.

Мама работала в совхозе. Была погонщицей волов. Упрямые и своенравные животные не хотели подчиняться городской женщине. Но Антонина быстро заметила, что когда она поет, волы идут в упряжке послушно. Но стоило песне умолкнуть, как волы-меломаны останавливались, а то и вовсе ложились на дорогу. Так что погонщица пела до хрипоты и часто срывала голос.

После войны Инна с матерью перебрались в Латвию, а потом вернулись в Ленинград. Мама умерла, когда девочке было 13 лет. Поступила в культпросветучилище. Жила в общежитии. Было трудно, но она всегда верила в добро и в добрых людей. Их на жизненном пути Инны встречалось немало.

Инна Евгеньевна Дзик прожила долгую и плодотворную жизнь. Много работала, ездила по стране, воспитывала детей и внуков. И всегда помнила трудные военные годы, свое опаленное войной детство. Привычка бережно относиться к еде и хлебу осталась навсегда. С благодарностью и гордостью вспоминает Инна Евгеньевна людей разных национальностей, которые спасали блокадный Ленинград и его жителей.

Трудности, проблемы и испытания не сломили, а закалили её характер, научили радоваться всему доброму и светлому, что есть в жизни. Жизнелюбие, патриотизм, любовь к Родине – вот качества, которые Инна Евгеньевна считает одними из самых важных. А ещё она уверена: «Неважно какой ты национальности, важно в любых обстоятельствах оставаться Человеком».

С 2000 года Инна Евгеньевна Дзик живет в селе Александровка Никифоровского муниципального округа Тамбовской области. Вместе с мужем, ветераном подводного флота, Владимиром Федоровичем Масленниковым они занимаются домом и хозяйством, ведут активную общественную жизнь, часто встречаются со школьниками и молодежью, участвуют в сборе помощи для бойцов СВО.

Публикатор: коллектив муниципального бюджетного учреждения культуры «Центральная библиотека Никифоровского муниципального округа», Тамбовская область.